Благодаря очередной режиссерской работе Александра текущей весной камышинским театралам удалось побывать… в Америке.

В окрестности штата Пенсильвания образца 1958 года они попали сразу, как только уютно устроились в мягких креслах зрительного зала и приступили к просмотру пьесы Кена Людвига «Примадонны».

Другой театр

На первых же аккордах действия подумалось: он уже никогда не будет таким, как раньше, наш Камышинский драматический. Пришло другое поколение артистов, более или менее талантливое, чем прежнее – каждый решает для себя сам. Интересно, кто бы из прежней актерской когорты сыграл незабываемую красотку Мэг, двоюродную сестрицу загадочных Макси и Стива?

Сейчас в этой роли порхает Светлана Смирнова. В самом начале она произносит примерно такую фразу: «Дункан, миленький, пожалуйста, поторопись! Мы опоздаем на спектакль. В нем играют знаменитые английские актеры Лео Кларк и Джек Гэйбл. Пару лет назад я их видела в Филадельфии!». Внимательный зритель догадывается: это главные действующие лица грядущей буффонады.

Местного пастора Дункана Вули умело изображает Алексей Перетятько. Вот уж кому взросление только на пользу: почти исчезли юношеская худоба и угловатость, черты лица стали мужественными. Его герой представить себе не мог, сколько бед в его жизни натворят Лео (он же кудрявая рыженькая Максин, он же артист Юрий Юдин) и Джек (он же – «глухонемая» Стефани, он же артист Николай Дубровин).

Игра по-крупному

Не слишком удачливые, бедные лицедеи решили сыграть по-крупному и переодеться в племянниц богатой тетушки Флоренс Снайдер (засл. артистка РФ Лариса Жарова), через газету разыскивающей давно потерянных родственниц, намереваясь оставить им нехилое наследство. Игра стоила свеч! По крайней мере, Лео ни на минуту не сомневался в этом.

Не в обиду будет сказано, но в КДТ были приглашенные режиссеры, роль которых свелась исключительно к указанию громкого имени художественного организатора на афише. На деле «вверенные им» актеры действовали, кто во что горазд, согласно собственному представлению о своей роли.

Штендлер пошел другим путем. Он дал каждому подопечному емкие, беспрецедентные указания. Почти все внимательно прислушались и покорили публику. Перед зрителями предстали те еще мастера преображения! Гибкие, изменчивые, бьющие точно в цель, а она в учреждении одна – завоевать внимание достопочтенной публики.

Горели на работе

Удивительно, еще вчера Юрий Юдин казался некоторым слегка зажатым, немного неповоротливым. В образах Лео-Максин он был неподражаемо искрометным и смешным. Не уступал ему Николай Дубровин (Джек-Стефани), который просто «горел на работе».

Мария Клыпина в облике чудесной Одри выглядела, как картинка. Ее героиня словно шагнула со страниц женского американского журнала полувековой давности. Это выглядело очень мило! Как и игра Маши. Она была такая славная, наивная, готовая любить и быть любимой.

Светлана Смирнова (Мэг) – тоже умница, красавица, настоящая звезда КДТ. Как сказала одна камышанка, «отличница, которая всегда честно, на пять, выполняет задание учителя (в данном случае – режиссера)». За утренним кофе подумалось: «Во всех спектаклях «ученица» прекрасна ОДИНАКОВО. Почему? Так ли это хорошо, или педагоги не «доглядывают»?

Бегом за комсомолом

Мэтры в современном театре – особая статья. Им живется несладко (хотя, кому сейчас легко?). В наши дни, как никогда, трудно «задрав штаны бежать за комсомолом». Но не рвануть, значит помахать рукой огоньку последнего вагона уходящего поезда. И они доказали: есть еще порох в пороховницах. Заслуженный артист России Николай Штабной хорошо сыграл зажигательного влюбленного  врача врача Майерса (даром что ветеринарного).

Заслуженная артистка России Лариса Жарова (Флоренс) прошла путь от старушки в чепце до веселой женщины без возраста, которая еще «ого-го»! Все это смотрелось гармонично, комично, симпатично. Браво. Еще одного актера (юным не назовешь, до мэтра далеко) Артема Бунякова (Буч) зритель весьма доброжелательно воспринял в эпизодической, но колоритной роли. Артем был очень достоверным!

Что касается оформления сцены. Кому то оно показалось скучноватым, но это – дело вкуса. Действию «фон» не мешал, что уже хорошо. Завершить повествование хочется реверансом в сторону звукорежиссера. Игривая песенка «I Wanna Be Loved By You», некогда исполненная Мэрилин Монро, и другие мотивы, оживили спектакль. Думается, многие еще пару дней после спектакля мурлыкали под нос: «Па-дидили-дидили-дидили-дам пу-буп-пи-ду!».

В общем, если хотите отвлечься от жизненных проблем, встретьтесь с «Примадоннами». Жизнь, возможно, не станет легче, но – сто процентов – будет веселей!

Марина КАРАВАЕВА

Елена Булякова:

 – В театре бываю часто.  Очень люблю спектакли с участием наших талантливых актеров. Считаю себя человеком, в некотором смысле, причастным к искусству  —  я работаю музыкальным руководителем в детском саду.  Позволю себе оценить «Примадонн»:  легкость исполнения ролей, интерактивность (местами так и хотелось ответить на вопросы, адресованные артистами в зал), приятная атмосфера,  — отличная работа понравилась зрителям.

Лилия Каныгина:

Побывали на спектакле «Примадонны». Очень понравилось! Мне показалось, у всех зрителей было приподнятое, веселое настроение. Людям хочется отвлечься от забот, посмеяться. Благодаря хорошей постановке, отменной игры артистов театру удалось  угодить театралам. В антракте слышала отзывы, большинство – позитивные. Что касается фестиваля «Поют драматические артисты», который идет перед началом спектаклей, то он заранее настроил на позитивный лад.

Сергей Цымбалюк:

– Хорошая пьеса, отличные актеры,  достойная постановка. Когда все «срастается»,  успех обеспечен. Часто бываю в театре, могу сравнить разные работы. Думаю,  «Примадонны»  займут достойное место в репертуаре.  Есть над чем посмеяться —  и в авторском тексте, и в актерской игре.  По-моему, ничто не вышло за рамки веселой буффонады, обошлось без пошлости. Это подкупает еще больше. Новых творческих успехов Камышинскому драматическому театру! 

Режиссер Камышинского драматического театра Яна Арзамасцева 21 октября представила зрителям свою новую работу – спектакль «Городок провинциальный». 

Одноименная пьеса Татьяны Уфимцевой написана недавно – в 2016 году. Но как прав был старик Шекспир, еще в XVII веке написав: «Весь мир – театр. В нём женщины, мужчины – все актеры… и каждый не одну играет роль!» О, сколько ролей выпадает каждому за время пребывания на нашей маленькой Земле! Мы – дочки, сыновья, матери, жены, одноклассники, соседи, сослуживцы, любимые, отвергнутые…

Все как в кино

Крылатая шекспировская фраза пришла на ум, как только открылся занавес: по задумке художника Валерия Мищенко действие происходит на фоне стилизованных матовых «обрывков» киноленты и за ними. Черный перфорированный край обрамляет силуэты домов на заднем плане: целый жилой квартал!

Мы-то знаем,  что за каждым окошком — крутой «театр», точнее, то еще кино: люди встречаются, влюбляются, женятся, расстаются, забывают, вспоминают друг о друге… Вот и исполнительница ролей в популярных сериалах Наталья (арт. С. Юдина) вспомнила о матери (Мария Михайловна – арт. Л. Дайнега).

 Как говорится, не было бы счастья встречи, да случившееся со звездой несчастье помогло. Мы часто спешим к родителям, когда «жареный петух клюнет», чаще – отлежаться, отсидеться, переждать. Реже, чтобы просто «обнять предков». Тема актуальная во все времена, в наши безбашенные – особенно. Кажется, актерам и играть не нужно – просто живи.

Но нет: играть требуется всегда: высококлассно, захватывающе, на разрыв! Театр на то и театр, чтобы усиливать чувства, будить зрителя, вести его за собой. Удается ли это молодой труппе КДТ (она заметно обновилась практически за пару сезонов)? Бабушка надвое сказала: задорные улыбки, юные лица, отсутствие скованности в движениях – что есть, то есть.

Играй, артист!

А вот глубины проникновения в образ, умения перевоплощаться так, что и не узнать, изящества, тонкости, интеллигентности, сбалансированности в действиях… Пока чаще тянет сказать: «Классные ребята! «Подрастете» — точно проскандируем: «Отличные актеры!». И камышане начнут ходить не «на спектакль», а как в старые добрые времена, – на Зайцева, Карякина, Роговскую, Ватажко, Штендлера, – на Смирнову, Юдину, Манвайлер, Суханова, Бунякова… Нет сомнения, придет тот час!

Однако вернемся в «Городок провинциальный». В первом действии Светлана Юдина входила в роль как-то слишком медленно, словно нехотя. Ее героине – актрисе Наталье (мы живем в эпоху, когда сериальные актрисульки считают, что выше них – только звезды), как ни странно, не хватило гармоничности в поведении, движениях. Во втором акте все пошло на лад, срослось: Светлана в лучшем смысле слова, разыгралась.

Артистка Лилия Дайнега – человек старой закалки. В прямом и переносном смысле. Она достойно держится в молодежном коллективе. Ее героиня учительница Мария Михайловна нужна всем, словно солнышко в туманный день – квартирантке и бывшей ученице Оле (арт. Мария Клыпина), ухажеру Оли Мите (арт. П. Суханов), слепому соседу Николаю Ивановичу (арт. Э. Сажин), школьной подруге дочери Вере (арт. Д. Манвайлер), мужу Веры Вадиму (арт. А. Буняков). Лилии удалось создать образ доброй, мудрой женщины, готовой согреть теплом всех, кому оно необходимо. Жаль, что родная дочь в нем не нуждается… Или так показалось?

Сопереживающий зритель

Просто удивительно: как наши мамы любимы и ценимы многими, а мы не замечаем их ценности до тех пор, пока не прозвучит, как гром среди ясного неба: «Поздно!»… Было заметно: зал соскучился по возвышенным чувствам, ищет забытые истины, даже если не готов открыто признаться в этом.

Давно потеряв «советскую идейность», зритель все равно искренне сопереживал доброте Николая Ивановича, непосредственности Мити, преданности Оли. Или это актеры заманили их в «сети» сюжета? Вероятно, это и есть та самая взаимность, о которой так много говорилось выше.

Дарья Манвайлер выходила неизменно под аплодисменты: артистка очень достоверная. Она запоминается, даже мелькнув в эпизоде, тем более в полновесной роли. Ее Вера – простодушная, доверчивая, открытая, умеет постоять за себя и мужа Вадима. Да и Вадим (А. Буняков), пожалуй, поразил публику, своей спокойной устойчивостью к искушению «старой любовью».

Николай Дубровин сыграл роль таксиста из «родного аула» Натальи. Получилось неплохо, в меру заданных режиссером рамок. Музыкальное оформление проработал завмуз Александр Ферхов («по совместительству» –актер). Он практически всегда находит тот самый нотный колорит, который дополняет, расцвечивает спектакль. Не промахнулся и на сей раз, как и постановщик танцев Ольга Шевченко (она же актриса). К слову, артист Петр Суханов еще и ассистент режиссера в этом спектакле. Такой вот круговорот профессий в природе Камышинского драматического театра.

Завершить повествование хочется размышлением из приветственного слова директора КДТ Евгения Бакина: «Мы мечтаем о дальних далях, считая, что именно там живет счастье. Но хорошо там, где нас нет. А может быть и хорошо, потому, что нас там нет». Возможно и так. Спасибо вам, режиссеры и артисты, костюмеры и гримеры – все те, кто знает: чтобы дома было уютно и тепло, достойно и привлекательно, нужно не «улетать», а преданно работать здесь и сейчас. Мы гордимся вами, ждем ваших новых работ!

О покойниках или хорошо или ничего. К чему бы это? Не подумайте ничего плохого – «к премьере». Накануне женского дня 8 марта Камышинский драматический театр разразился новым спектаклем «Номер 13» режиссера Евгения Бакина. Взятая за основу пьеса английского драматурга Рея Куни называется «Он, Она, окно, покойник».

Устали от кризисов

Есть мнение: современную театральную публику, хлебом не корми, – дай от души посмеяться над незатейливыми житейскими сюжетами. Причин упрощенного подхода к искусству в последние годы много. Некоторые психологи склонны считать, что сказывается усталость россиян от кризисов и нестабильности. Кроме того, перестройка социальных устоев настолько сместила нравственные ориентиры, что даже взрослые сегодня с трудом понимают «что такое хорошо, и что такое плохо».

Так или иначе, но «в кулуарах» поговаривают: новый массовый зритель косвенно (да и прямо) просит не грузить его морализаторством, поисками «какой-то» истины, походами за вечными ценностями. В театре он хочет отдыхать, а не напрягать извилины. Антиподов у этой категории гораздо меньше. Поэтому режиссеры-постановщики предпочитают работать на «злобу дня», точнее, на потребу.

Смех без причины?

В этом смысле выбор пьесы попал в точку: написанная в двадцатом веке, она, как отметил в своем приветственном слове директор театра и режиссер Евгений Бакин, не потеряла актуальности и сегодня. Среди отзывов на спектакль, поставленный на больших сценах других городов, красной нитью выделяются примерно следующие: «Весь зал постоянно ржал. Включая меня с любимой. Ну да, ощущался легкий налет пошлости. Но не намного больше, чем в других постановках».

Чему удивляться: в наше время пошлость – понятие «растяжимое». Кому-то слово «трахнусь» (оно присутствует в пьесе) кажется недопустимым, а для кого-то – оно вполне себе ничего, веселое и задорное. Одни сочли подтверждение «медового месяца» в виде хватания партнерши за грудь – удачной режиссерской находкой, другие – моветоном.

Честно признаться, «слишком серьезные» поклонники сцены в этот вечер говорили: скучно, глупо, «невкусно». Но их мало. Поэтому премьеру можно расценивать как успех. В зале часто звучал дружный хохот, – значит, повороты сюжета все же нашли отклик у зрителя. Напомним «гурманам»: в нулевые годы в Европе комедию Куни «Он, она, окно, покойник» признали лучшей.

Всегда актуально

Что же, приоткроем сюжетные тайны: женатый английский парламентарий Ричард Уилли (актер А. Лобойко) организовал далеко не деловую встречу в номере отеля. Он пригласил на свидание замужнюю секретаршу Джейн (актриса С. Смирнова), причем помощницу не свою, а некоего политического оппонента. Так сказать, чтобы не терять времени даром в ожидании исхода ночных предвыборных политических дебатов.

Интрижка только-только начала обрастать пикантными подробностями (дама в пеньюаре, кавалер в банном халате, первые поцелуйчики), как обнаружился труп незнакомца (актер П. Суханов), придавленного тяжелой оконной рамой. Прятать «ужас» помогал Джордж (секретарь Уилли, артист А. Ферхов).

«Заметать» следы было трудно: в номер постоянно врывался управляющий отеля (актер А. Рязанцев), официант, который без чаевых не делал и шага (актер А. Буняков). Периодически рвалась «постилать постель» усердная горничная (артистка Ольга Шевченко). К слову, ее появление заметно оживляло зал: под музыку, в задорном танце.

Нужно ли поддать огонька?

Конечно же, на сцене появились и обманутые «половинки»: Ронни (муж Джейн, артист Николай Дубровин), Памелла (жена Уилли, артистка Светлана Олейник). Завертелись очередные интрижки. Но в этом месте повествования хотелось бы внести ложку дегтя в бочку меда (восприятие тех, кто в восторге покидал театр, собираясь посмотреть спектакль еще не раз).

Рей Куни – «свой автор». Камышане видели постановки его пьес: «Слишком женатый таксист», «Папа в паутине», «Клинический случай». И случилось то, что случилось: некоторым посетителям учреждения культуры премьерный показ показался «очень знакомым». Возможно, это положительный сигнал: театралы настолько искушенные, что безошибочно узнают Куни. Но не исключено: они среагировали на некую однотипность подхода к трактовке образов.

Сцена оформлена аккуратно и тщательно (заслуга художника Валерия Мищенко), музыкальное оформление Александра Ферхова славное. Но чего-то не хватает. Может быть игры на разрыв? Это чрезвычайно трудно: полтора-два часа самоотдачи. Но высоко ценится.

В данном случае все играли «тютелька в тютельку» (что, впрочем, не противоречит профессиональным требованиям, но оставляет желание «добрать» эмоций). Думается, актерское сердце «разрывается» не только в трагедиях и драмах. Комедия не менее (а возможно более) сложный жанр. Впрочем, не стоит «углубляться». Многие камышане, ожидая пальто у гардероба, говорили: «Вечер удался. Посмеялись от души». Большего в наше нестабильное настоящее и не нужно?

Марина КАРАВАЕВА

Нина Еременко:

 — Я очень люблю Камышинский драматический театр и ценю труд наших актеров. Ругать и осуждать проще, чем вникнуть в ситуацию. Но признаюсь честно: было скучновато. Хотелось бы от артистов более раскрепощенной игры. Чувствовалась некая зажатость. Думаю, это дело поправимое и с каждым прокатом спектакль «Номер 13» будет гармонизироваться.

Антонина Сивухина:

- Тридцать пять лет живу в Камышине, поэтому и город и театр считаю родными. Часто хожу на спектакли. В данном случае посмотрела «Номер 13». Мне кажется, режиссер Евгений Бакин и актерский состав с поставленной задачей справились: зрителям было весело. В общем, мне понравилось!

Алексей Шереметьев:

Полгода назад с семьей переехали в Камышин из Петрова Вала. И раньше часто бывали в театре, следили за премьерами. Спектакль, поставленный по пьесе Рея Куни «Он, она, окно, покойник нам очень понравился. С удовольствием посмотрели на сценические приключения, игру актеров оцениваем положительно.

Алексей Ужарбаев:

Так случилось, что в театре бываю крайне редко. С удовольствием посмотрел новый спектакль «Номер 13». Понравились все актеры. Общая атмосфера очень гармоничная: поздравление дам на входе, саксофон, концертные номера в фойе. Плюс выставка работ известного камышинского художника Сергея Чегодаева и его учеников. В общем, отличное культурное мероприятие.

Еще не совсем привычно, придя на премьеру, подниматься на второй этаж, в маленькое уютное помещение. Еще немного странно видеть, как на крошечную сцену выходят драматические актеры: в Камышине спектакли «глаза в глаза со зрителем» еще новинка. Но уже зажил, задышал робким, взволнованным дыханием зал, который еще вчера называли «кукольным».

На станции «Жизнь»

Еще до начала по декорациям можно было понять: повествование связано с «железнодорожной тематикой» (занавеса на малой сцене нет, все, как на ладони): обстановка квартиры напомнила купе или плацкарт с характерным столиком. Двери в две комнаты – такие, которые на платформе не раз распахивали перед нами проводники, готовясь проверять билеты.

Яна Арзамасцева с художником-постановщиком Мариной Черновой умело обыграли крошечное пространство: кажется, все до единого, легко представили прихожую, кухню, комнатки пятиэтажной «хрущевки». Время от времени декорации «оживали»: на них проецировалось видео мелькающих полустанков. И какая-то теплая, трепетная нотка оживала внутри.

Многим знакомо это щемящее чувство пассажира поезда дальнего следования, глядящего на дома, людей, животных. Из будущего они быстро «перетекают» в настоящее, чтобы через минуту стать прошлым. Зал буквально растворился в мелодии: «Где эта улица, где этот дом…» («Крутится-вертится шар голубой»). Действительно, где?

Барышня и хулиган

Прежде чем появилась «барышня» (Софья Александровна – засл. арт. России Лариса Жарова), по комнате деловито захлопотал крепкий мужчина лет 65 (Степан Николаевич – арт. Дмитрий Рязанцев). Как оказалось, это бывший железнодорожник. Двадцать лет назад он овдовел. Живет бобылем в своей двушке, периодически перезваниваясь со взрослым сыном. Отпрыск и «обстряпал» знакомство отца с учительницей-пенсионеркой. Из этого вышло… то, что вышло.

Сюжет не так прост, как может показаться с первого взгляда. Но не стоит пересказывать его. Лучше посмотреть. Играют актеры хорошо, душевно, практически живут в образе своих не избалованных судьбой, одиночеств. Однако, чувство собственного достоинства у каждого в норме. В СССР так ощущали себя многие простые граждане.

Комедия позволяет смотреть сюжет без страха за то, что сейчас случится нечто страшное. Мне показалось, это тоже на руку положительному восприятию: люди устали от горячих точек. Им бы просто горяченького: в виде чая, коньячка, бесхитростных человеческих отношений. И это зрителю преподнесли! Все плавно переплеталось, увлекало, вызывало то добрый смех, то легкую грусть.

В оправе мудрости

Тема взаимоотношения отцов и детей, как водится, оказалась не столь позитивной, как зарождающиеся отношения взрослой пары, но  и она обыграна довольно легко и красиво. «В оправе» мудрости драматурга, переосмысления режиссера, точного актерского прочтения она не обрела трагической окраски: все разрешилось в пользу «пострадавших».

Музыкальное оформление – особая статья:  может украсить или погубить спектакль. Нужно отдать должное Александру Ферхову. Он со своей задачей справляется хорошо. Подбираемые им вариации практически всегда «приподнимают» работу, придают ей динамизма, особого настроения. В зале (или мне показалось?) в этот вечер народ весело подпевал: «Опять от меня сбежала последняя электричка» (а до этого «Шар голубой»).

Все вместе взятое и есть то самое прочное единение зала и актеров. На большой сцене его добиться трудно. Там присутствует некий барьер, вызванный, хотя бы тем, что «подиум» слишком монументален, его невозможно «потерять из вида». В данном варианте наступает момент, когда возвышения не замечаешь (да его практически и нет!).

Праздник души

В малом зале, и хотел бы отстраниться, – да невозможно. Это очень сложная ситуация: межличностное пространство сужается до минимума. Велик риск появления естественного желания оттолкнуть «собеседника» (в данном случае, актера).

Слава Богу, этого не произошло. Зато случилось чудо глубокого сопереживания текущему эмоциональному состоянию героев. Думается, к этому постановщики и стремились. Не секрет: при желании, всегда можно найти «соринку» в «театральном глазу». Среди зрителей были те, кому стало тесно, скучно, «слишком бытово».

Но большинство среагировало по-иному. Чувствовалось: камышинский зритель влюбляется в малую сцену. А значит, она будет развиваться. Успехов вам, любимые актеры, режиссеры, звуко- и свето- операторы, художники-постановщики, — все, от кого зависит наш праздник души. Спасибо вам за то, что вы так стремитесь его нам организовать!

Марина Ковалева:

 – Я в свое время работала на ППЖТ (предприятие промышленного железнодорожного транспорта) поэтому тема спектакля «Дом под снос», где главный герой ветеран-железнодорожник, мне особенно близка. Актеры играли замечательно. Даже не замечалось, что сцена небольшая – все внимание концентрировалось на характерах героев, на простом, но очень сердечном сюжете.

Анна и Ольга (сестры-близнецы):

– Спектакль «Дом под снос» посмотрели на одном дыхании. В зале создалась особая атмосфера душевности. Казалось, что мы в гуще событий, сопереживали происходящему всей душой. Так как это лирическая комедия – еще и отдохнули, расслабились. Спасибо нашему театру за то, что он ищет и находит новые формы работы, за мастерство!

Андрей Рябов:

 – Я впервые увидел спектакль на малой сцене. И он мне очень понравился! Прекрасно играли актеры Лариса Жарова и Дмитрий Рязанцев. Они смогли с первых минут спектакли заинтересовать, увлечь зрителя. Несмотря на то, что это комедия, пьеса драматурга Анатолия Крыма содержит драматические нотки. Отношения отцов и детей – тема на все времена.

Марина КАРАВАЕВА

4-5 октября многие жители Камышина и гости города побывали… в Тифлисе, в его армянском квартале Авлабар. Не туристы, но театралы «сходили» прямиком в XIX, где повстречались с князем Вано Пантиашвили и другими колоритными героями музыкальной комедии под названием «Ханума».

Итак, разорившийся тавади (актер Ю. Щербинин) в поисках хорошей невесты обратился к известной всему городу свахе Хануме (арт. С. Олейник). Суперсваха незамедлительно нашла для Пантиашвили замечательную невесту Гулико (закадровый персонаж).

Но сватовство без конкуренции – это нонсенс. Другая устроительница счастливых браков Кабато (арт. С. Юдина) решила женить князя на Соне – дочери богатого армянского купца Микича Котрянца (арт. Д. Рязанцев).

Ловкий купчина просчитал все наперед: дочь получит княжеский титул, а он — мигом скупит векселя непутевого зятя — банкрота. Что из этого вышло? Отправляйтесь в Тифлис, то есть в Камышинский драматический театр, – там лично все и узнаете. А мы лишь поделимся мнением от своего «путешествия» в шумный, красочный водевиль.

Еще одна актуализация   

Режиссер–постановщик «Ханумы» (по «совместительству» директор театра Е. А. Бакин) родился как раз в тот год, когда его известнейший коллега Георгий Товстоногов замахнулся на Авксентия, понимаете ли, грузинского драматурга Цагарели и поставил в 1972 году «Хануму» на сцене ленинградского Большого Драматического Театра (ныне Санкт-Петербургского, носящего имя мастера).

Тогда Товстоногов актуализировал текст классического водевиля, созданного в 1880-е годы. И вот в 2015-ом комедия подпала под актуализацию одного из старейших театров России из волжской глубинки. — Это неизбежный процесс для почтенного возраста творений: молодые видят все по-своему, любят рисковать.

Но к «базе» наши экспериментаторы XXI века подошли вдумчиво и тактично. Не потому ли танцы в постановке хореографа Ольги Шевченко, которыми был пронизан спектакль, были удивительно гармоничными, высокопрофессиональными, что называется, к месту.

Музыкальное оформление Александра Ферхова не «выпадало» (как это временами случается) из контекста происходящего, а лишь дополняло темпераментный, горячий сюжет, развернувшийся на фоне горы Мтацминда.

Ее художник – постановщик Валерий Мищенко изобразил грандиозно, величественно, но не переступил грань, когда декорации «забивают» само действие. Костюмы персонажей тоже не подкачали, — все было «к лицу и по теме». Браво, художник по костюмам Майя Бабкина! Декорации были подвижными, что придало сюжету дополнительной динамичности.

Вах, вах, вах!

Кавказский колорит – то, что (не углубляясь в века) хорошо знакомо нашим гражданам еще со времен СССР, когда мы были единым государством. А эти характерные жесты? Актеры так ловко ими пользовались! А пресловутый грузинский акцент? Он и сегодня кажется нам почти родным. Все персонажи «Ханумы», кроме Соны (С. Смирнова) и ее жениха Коте (Ю. Юдин), говорили исключительно «по – грузински».

В центре — князь Вано Пантиашвили (артист Юрий Щербинин)

Кажется, что сложного повторить эти ударения, интонации, повышения голоса? Ан, нет! Простое коверканье отдельных гласных убивает смысл, замена женского рода на мужской способно сделать персонажа неграмотным. К чести наших актеров, с поставленной задачей они великолепно справились!

Все, в том числе преданная сестра князя Вано Текле (арт. О. Шевченко), слуга Тимоте (арт. Н. Дубровин), приказчик Акоп (арт. А. Лобойко), мать купца Микича бабушка Ануш (засл. арт. России Л. Жарова) говорили на кавказский манер, словно пели: ха – ра – шо (правда, порой, слегка «тянуло» цыганским «говорком», но почти неуловимо, самую малость).

К слову, эта игра в «национальном стиле» настолько переменила известных камышинских звезд сцены, что по ходу спектакля порой приходилось всерьез гадать: кто же играет того или иного персонажа?

К примеру, актриса, исполняющая роль славной и почитаемой всеми родными бабушки Ануш, несколько минут после появления «в кадре» казалась мне совершенно незнакомой. А ведь это была Лариса Жарова! Кто из горожан не знает эту замечательную, талантливейшую актрису?!

А вот трое других лицедеев так и остались для меня загадкой, которую разгадывать пришлось при помощи администрации театра: Дмитрий Рязанцев (Микич), Светлана Олейник (Ханума), Александр Лобойко (Акоп). Оказывается, это прекрасное пополнение труппы, прибывшее к нам прямиком в 106-ой театральный сезон из Украины! Играли новички на отлично, особенно Дмитрий (мой особый поклон) и Светлана. Спасибо, многоуважаемые!

Триумфальная «Ханума»

В общем, премьера удалась. Хвалить хочется всех, как говорится, «без перерыва на обед и выходных». Отлично предали «линию спора» свахи Кабато (С. Юдина) и Ханума (С. Олейник). Зрители были в восторге! Смеялись, аплодировали, сопереживали!

Пантиашвили (арт. Юрий Щербинин) был убедителен практически на всех отрезках спектакля: это, несомненно, творческая удача Юрия Николаевича, давнего кумира камышинской сцены. Менялся, как по мановению волшебной палочки: ненадолго расстраивался, надменничал, танцевал! Понравился всем!

Сона, артистка С. Смирнова

В прямом и переносном смысле украсила комедию актриса Светлана Смирнова: и актерской игрой, и своей красотой. — Мне показалось, что она основательно заворожила зал, особенно в том месте, где ее персонаж — красавица Сона вышла «на показ» князю Вано Пантиашвили, правда по просьбе Ханумы, под чужим именем Гулико…

Все хорошо, что хорошо заканчивается. «Ханума» завершилась не просто хорошо, а триумфально. Разве не триумф для театра, когда зрители уходят в чудесном настроении, довольные, восхищенные… Пусть будет больше таких спектаклей!

А еще… Пусть стабилизируется финансовая ситуация в этом прекрасном учреждении культуры. «Княжеский титул» старейшего у Камышинского драматического театра уже есть, осталось за малым — дождаться «векселей». Культура заслуживает большего внимания со стороны государства и его граждан. Оно окупается сторицей, — ведь театр, как известно, великий воспитатель душ человеческих!

Марина КАРАВАЕВА